А всё-таки я не истец, Меня и на земле кормили: — Налей ему прокисших щец, Остатки на помойку вылей. Всему свой срок и свой конец, А всё-таки меня любили: Одна: — Прощай! — и под венец, Другая крепко спит в могиле, А третья у чужих сердец По малой капле слёз и смеха Берёт и складывает эхо, И я должник, а не истец.