У нас слишком сильны были штампованные представления о всеобщем интернационализме, о том, что мир хуже стать не может, а может стать только лучше; надо только чуть-чуть поднапрячься. У нас были представления о том, что свобода — это безусловное благо и все люди братья.
Каждый из нас мечтает о чём-то: что в будущем будет лучше, о том, что все наши цели и желания исполнятся. Но мало кто из нас задумывается о том, что наше настоящее, то, где мы находимся и что мы имеем — это совокупность нашего выбора и принятых решений в прошлом. Другими словами мы там, куда мы шли, и имеем то, к чему стремились.