— Знаете, похоже вы самый большой глупец на корабле! <...> Лёвенталь, вы слепы, слепы как крот. Не видите, что у вас происходит прямо под носом. — О чём вы? Об этой истории с евреями? Вы не понимаете нас. Немецкие евреи — это что-то особенное, мы прежде всего немцы, и потом уже — евреи. Мы так много сделали для Германии, Германия так много сделала для нас. Немного терпения, доброй воли и всё уладится. Послушайте, в Германии почти миллион евреев. Что они с нами сделают? Убьют всех? Подумайте лучше...

— Тебя как звать-то? — Гофман. — Еврей, что ли? — Немец. — А! А то я евреев как-то не очень. — А немцев? — Немцев? Нормально. — А в чём разница-то? — Ну чего ты пристал?

Я знаю, откуда миф о богатстве евреев. Евреи платят за все.

Я хочу поднять одну проблему, о которой вообще никто не говорит и о которой забыли. Польша. 1938 год. Польша приняла закон, что все граждане Польши, которые 5 лет не находятся на территории Польши, лишаются польского гражданства. Все евреи Польши, которые нелегально перешли и жили в Германии, были в один день лишены польского гражданства. Но у них не было и немецкого гражданства. Тогда Германия решила всех их выгнать. И десятки тысяч евреев были выгнаны с конфискацией имущества и одним чемоданом на польскую границу. Там их встретили польские пограничники и в Польшу не пустили. А немецкие пограничники их не пустили в Германию. И люди оказались между огнями. И одна девочка написала брату письмо. Он тогда был во Франции. Что делают поляки и немцы с его родственниками и с евреями. Этого мальчика звали Гершель Гриншпан. Он пошел в немецкое посольство, хотел застрелить посла, посла не дали, был чиновник, он его застрелил. Правда, он был неумелый, он его ранил, раны были не смертельны, он умер от того, что немецкие врачи перелили ему не ту кровь. Этим воспользовались нацисты, и была хрустальная ночь. 9 ноября 1938 года. Все знают о хрустальной ночи, которую проведи нацисты. Но во всем этом забыли: а где же Польша? А где тысячи людей, которые были между двумя границами? И польские пограничники исполняя приказ, стреляли в них, кроме тех, которые нарушили приказ и дали им войти. Были тогда польские пограничники с совестью. А сегодня то же самое. Польские пограничники не пускают беженцев. Не евреев. Нацизм и польский фашизм — неважно против кого. сегодня — это против курдов. У фашизма нет приоритета. Евреи, цыгане, славяне, курды — какая разница? И сегодня та же трагедия. Германия — с одной стороны, Польша — с другой стороны. Держат беженцев на границе. Не своей. За что? Они — не политические беженцы. Они — мигранты. Как 9 млн украинцев, которые работают за пределами Украины по статистике украинского министра ВД. Их Европа пустила. А из Белоруссии пустили? С курдами все можно, как тогда — с евреями. А заодно использовать это для политической и грязной игры, нарушая все свои законы. А на людей им наплевать, как было наплевать в 1938 году.