Я хранил свою стойкость в душе-инвалиде, Позволял им себя на куски раздробить. Я терпел, повторяя, что страх непостыден, Лишь бы только сберечь нашу тонкую нить. Я сбегал от себя, укрываясь в обиде, И кричал в невозможности боль разбить. Задыхаясь годами, весь мир ненавидел, Лишь бы только сильнее тебя любить.
— Анна Элис