— Может я и слабак, но я не пустоголовый. — Нет такого слова. — Это идиома. — Что? — Вам следует больше общаться с простыми людьми. — Объясни мне в двух словах, что такое «пустоголовый»? — В двух словах? Принц Артур.

— Да, но как же моё письмо?! — Ты не написал ей за пять лет ни одного письма, так что можешь не торопиться. — А я и не спешу. — Я уверена, что и Франсуаза тоже не спешит написать тебе письмо. — Это Франсуаза виновата во всём. Я просто хотел подождать, пока она мне напишет первое. — Могу поспорить, что она говорит тоже самое. Вы такие упрямые, оба. — Это Франсуаза упрямая! — Да нет, вы оба.

Стойте! Парни хватит, прошу не надо! О нет, это ведь ужасные предсмертные слова.

Она написала мне (так и было откровенно сказано в письме) потому, быть может, что ей пришла в голову блажь оказать доверие мне; а может быть, потому, что мне свойственно оправдывать чужое доверие.