Хрущёв не был убеждённым антисталинистом, он просто хотел одеть колпак Сталина на себя, то есть он хотел поставить на место одного культа личности другой, свой культ личности.

Хрущёв развенчал культ Сталина после его смерти, а мы развенчали культ Хрущёва при его жизни.

Главным событием и результатом XX съезда КПСС стал ошеломляющий доклад Н. С. Хрущёва на закрытом съездовском заседании. Доклад о культе личности Сталина.<...> И все же что-то смутно настораживало — особенно какая-то неестественная, срывающаяся на выкрик нота, что-то личное, необъяснимая передержка. Вот Хрущёв, тяжело дыша, выпил воды из стакана, воспалённый, решительный. Пауза. А в зале всё так же тихо, и в этой гнетущей тишине он продолжил читать свой доклад уже о том, как Сталин обращался со своими соратниками по партии, о Микояне, о Д. Бедном. Факты замельчили, утрачивая свою значимость и остроту. Разговор уже шёл во многом не о культе личности, а просто о личности Сталина в жизни и быту. Видно было, что докладчик целеустремленно «снижает» человеческий облик вождя, которого сам ещё недавно восхвалял. Изображаемый Хрущёвым Сталин всё же никак не совмещался с тем живым образом, который мне ясно помнился. Сталин самодурствовал, не признавал чужих мнений? Изощрённо издевался? Это не так. Был Сталин некомпетентен в военных вопросах, руководил операциями на фронтах «по глобусу»? И опять — очевидная и грубая неправда. Человек, проштудировавший сотни и сотни книг по истории, военному искусству, державший в памяти планы и схемы почти всех операций прошедшей войны? Зачем же всем этим домыслам, личным оценкам соседствовать с горькой державной правдой, с истинной нашей болью? Да разве можно ли в наших бедах взять и всё свалить только на Сталина, на него одного? Выходила какая-то густо подчернённая правда. А где были в это время члены Политбюро, ЦК и сам Н. С. Хрущёв? Так зачем возводить в том же масштабе культ — только уже «антивождя»?

Был бы культ, а личность найдётся.

Никита Хрущёв, приемник Сталина, начал своё царствование с того, что казнил всё руководство политической полиции Сталина как предателей — для создания видимости осуждения преступлений своего предшественника.