— Этот земной говнюк так много значит для тебя? — Он самый лучший говнюк из всех, кого я знаю.

— Я Фей... — Фей! Миленький! Где же ты был? Я тебя так ждала! — Обедал.

Я не знаю, кто он для тебя. Возможно, ты сама этого не знаешь. Но только слепой мог не заметить, как он тебе дорог.

Но страх этот в самом деле странен, внутренних его законов я не знаю, знаю только его хватку на самом горле, и это поистине самое ужасное, что я когда-либо испытывал или мог бы испытать.