— Неужели ему никого не жалко? — Жалко ему только себя самого. — Почему тогда такие большие паузы между убийствами? Я думала, что это вроде раскаяние или депрессии, как после секса. — У тебя после секса депрессия? Это тебя должно быть жалко.
После того как он разлюбил Марину и потерял Зою, женщины стали в его суетной жизни чем-то вроде бутылочек воды, которые суют марафонцу — утолить на бегу жажду.