И понял я теперь, на перепутье: Нет в человеке человечьей сути. На свете нет добра, нет состраданья, Искать друзей — напрасное старанье. Тот, кто считался равным, добрым, близким, Коварным оказался, злым и низким. Чем боле я кого-нибудь любил, Тем больше боли он мне приносил.
Нет страшнее места, чем то, где раньше благость была, а потом прохудилась — будь то брошенная церковь, либо оскверненное кладбище, и уж тем более спасительный скит.
