Борис Акунин

Надоели мне эти рожи. Народу много, а людей — нет.

— Азазель

Мы, женщины, если любим, то всем сердцем, и тогда уж ни на что не оглядываемся. Пускай хоть весь мир летит к черту.

— Жюли

Она похожа на кошку. Позволяет себя кормить, но руку лизать не станет — в лучшем случае мурлыкнет, и то вряд ли.

— Алмазная колесница

Оказывается, есть и такое наслажденье — брести по пустым улицам наугад, не зная пути. Чужой, непонятный город. Чужая, непонятная жизнь. Зато настоящая. Самая что ни на есть.

— Коломбина

Однако такова уж особенность звёздного неба: у всякого, кто глядит на него, сладко щемит сердце. Возможно, мы и в самом деле родом откуда-то оттуда?

— Нефритовые четки

С разбитым сердцем можно и в двадцать лет стариком стать.

— Турецкий гамбит

Всё самое страшное таится не вокруг человека, а внутри него.

— Скарпея Баскаковых

Самое сказочное, самое чудесное из всех доступных человеку переживаний — предвкушение чуда.

— Любовница Смерти

Одно из самых больших удовольствий — чувство тайного превосходства над тем, кто считает себя выше, чем ты.

— Алмазная колесница

Британцы настолько ценят человеческую жизнь, что худшим из грехов почитают самоубийство – и за попытку наложить на себя руки карают смертной казнью.

— Турецкий гамбит

В экзистенции обрисовалась тенденция к ухудшению жизненных кондиций, или, попросту сказать, дела были хреновей некуда.

— Любовник смерти

Женщины обладают поразительной способностью быстро излечиваться от самых тяжких недугов, если их жизненные условия внезапно меняются к лучшему...

— Коронация

...секрет женского счастья — умение вовремя перейти из одного возраста в другой, а возрастов у женщины три: дочь, жена и мать.

— Левиафан

Лучше испытать тысячу ударов судьбы, чем всю жизнь пропрятаться от судьбы в чулане.

— Нефритовые четки

Что за времена настали. Эпоха немногословных решительных женщин и говорливых рефлексирующих мужчин.

— Николай Фандорин

Ничего. Сидим, осаждаем турку. Месяц сидим, два сидим, три сидим. Офицеры спиваются от скуки, интенданты воруют, казна пустеет. В общем, все нормально. Война по-русски.

— Эраст Петрович Фандорин