Хватит с меня этой свалки, нам нечего есть, негде работать, у наших питомцев головы отваливаются. Какого чёрта мы здесь делаем, Гарри? Нам надо убираться из города.

— Скажи, что ты ел. — Немного ростбифа, немного цыплёнка, пиццу… — Я имею в виду, сегодня! — Немного ростбифа, немного цыплёнка, пиццу…

Он встал, снял халат, ермолку, туфли. Снял полотняные штаны и рубашку. Снял, как парик, голову, снял ключицы, как ремни, снял грудную клетку, как кольчугу. Снял бедра, снял ноги, снял и бросил руки, как рукавицы, в угол. То, что оставалось от него, постепенно рассеялось, едва окрасив воздух. <…>. Грянул железный гром засова, и Цинциннат мгновенно оброс всем тем, что сбросил, вплоть до ермолки.

Вы топчитесь по моей нежности, башмаками своего цинизма!