— Ой, шеф, а это и есть та самая, знаменитая, Останкинская телебашня, где делают Останкинскую колбасу? — Не колбасу, коллега, а лапшу, которую вы потом усердно развешиваете по своим ушам, с помощью, уважаемого, телевизора!

— Так, записывайте коллега: здесь будет стоять шкаф, сюда повесим две полочки, эти обои нужно будет заменить. — Ой шеф, смотрите, настоящие, живые тараканы! Какая прелесть! — Сам вижу, что живые. Кстати, почему живые? Благодаря нашему дихлофосу они давно должны были быть покойными! — Ой шеф, сейчас такие тараканы пошли: они и дихлофос пьют, и клей нюхают и... — Безобразие! (гаснет свет) Коллега, бросьте свои шуточки! — Это не я, шеф, это уважаемый ЖЭК. Просто забыли, что у нас на чердачке, в это время, всегда отключают электричество для экономии электричества. — Коллега, я этого безобразия терпеть не намерен ни минуты! Идёмте со мной в ЖЭК, мы им покажем! — Шеф — Идёмте, идёмте коллега. Вызывайте лифт! — Но шеф... — Много болтаете, коллега. Заходите. — Но послушайте, шеф... — Да заходите! — Хорошо, хорошо! Шеф, я только хотел сказать, что наш лифт уже две недели как увезли на реставрацию. — А на чём же мы едем?! — А мы не едем, шеф. Мы летим...

— ... Да я то слышал, а политики нет! И не услышат они нас с вами! Никогда! — Это ещё почему? — А потому, Шеф, что у них в ушах бананы! — Какие бананы, Коллега? — Вкусные, Шеф; и ещё у них в ушах ананасы, киви, колбаса сырокопчёная, икра красная, икра чёрная. У них есть всё, Шеф, и поэтому они нас не слышат, какой бы вы звук не включили: хоть mono, хоть stereo, хоть hi-fi! — Коллега, это всё устаревшие звуковые системы! А уши современных политиков можно взять только при помощи звукового стандарта dolby surround. — Долби чего? — Ни чего, а как, Коллега, и кого. Surround, то есть, со всех сторон! Долби их, до тех пор, пока украденные у народа бананы у них из ушей не полезут! — Боже мой, Шеф! Откуда у вас такая неестественная жестокость? — Согласен, Коллега. Жестокость. Но вполне естественная... Я бы даже сказал, жестокость естественного отбора. Того самого, что так подробно описан в эволюционной теории уважаемого, но ныне покойного, Дарвина. — Подождите, Шеф, это та самая теория, где обезьяна взяла в руки палку и стала человеком? — Совершенно верно, Коллега. Сейчас, с точки зрения политиков, мы не более чем обезьяны, но если в руках у нас окажется палка... — ... Тогда они увидят в нас людей и начнут разговаривать. — Скажу вам больше, Коллега, с власть нужно разговаривать особым языком. — Каким Шеф? — Вот, именно, этим, мы сейчас и займёмся.

Сменяемость власти это как менять резину на автомобиле! Старая резина приведет к трагедии и смерти.