— Коллега, где наши народные герои? — Штирлиц только через двадцать минут проснётся, Чебурашка металлолом собирает. О, зато Чапаев свободен. — Отлично, слушаем Василия Ивановича! — Значит так! Акционерное общество закрытого типа Российская Федерация устроена так: значит, это Кремль — главный офис. Здесь сидит дре... директор. Значит, вот министерство финансов, бухгалтерия Кремля, а это касса Кремля — Центробанк называется. А вот их крыша — налоговая, она выколачивает с нас деньги, работает аж целый день! — Так, а мы-то кто в этой фирме? — Мы? Мы никто! Мы работаем овощами в этой фирме. Нас собирают и использовают! — Ой, шеф, а ведь это никакая не фирма Российская Федерация, а АОЗТ Кремль. Мы здесь не причём.

— ... Да я то слышал, а политики нет! И не услышат они нас с вами! Никогда! — Это ещё почему? — А потому, Шеф, что у них в ушах бананы! — Какие бананы, Коллега? — Вкусные, Шеф; и ещё у них в ушах ананасы, киви, колбаса сырокопчёная, икра красная, икра чёрная. У них есть всё, Шеф, и поэтому они нас не слышат, какой бы вы звук не включили: хоть mono, хоть stereo, хоть hi-fi! — Коллега, это всё устаревшие звуковые системы! А уши современных политиков можно взять только при помощи звукового стандарта dolby surround. — Долби чего? — Ни чего, а как, Коллега, и кого. Surround, то есть, со всех сторон! Долби их, до тех пор, пока украденные у народа бананы у них из ушей не полезут! — Боже мой, Шеф! Откуда у вас такая неестественная жестокость? — Согласен, Коллега. Жестокость. Но вполне естественная... Я бы даже сказал, жестокость естественного отбора. Того самого, что так подробно описан в эволюционной теории уважаемого, но ныне покойного, Дарвина. — Подождите, Шеф, это та самая теория, где обезьяна взяла в руки палку и стала человеком? — Совершенно верно, Коллега. Сейчас, с точки зрения политиков, мы не более чем обезьяны, но если в руках у нас окажется палка... — ... Тогда они увидят в нас людей и начнут разговаривать. — Скажу вам больше, Коллега, с власть нужно разговаривать особым языком. — Каким Шеф? — Вот, именно, этим, мы сейчас и займёмся.

— Так, записывайте коллега: здесь будет стоять шкаф, сюда повесим две полочки, эти обои нужно будет заменить. — Ой шеф, смотрите, настоящие, живые тараканы! Какая прелесть! — Сам вижу, что живые. Кстати, почему живые? Благодаря нашему дихлофосу они давно должны были быть покойными! — Ой шеф, сейчас такие тараканы пошли: они и дихлофос пьют, и клей нюхают и... — Безобразие! (гаснет свет) Коллега, бросьте свои шуточки! — Это не я, шеф, это уважаемый ЖЭК. Просто забыли, что у нас на чердачке, в это время, всегда отключают электричество для экономии электричества. — Коллега, я этого безобразия терпеть не намерен ни минуты! Идёмте со мной в ЖЭК, мы им покажем! — Шеф — Идёмте, идёмте коллега. Вызывайте лифт! — Но шеф... — Много болтаете, коллега. Заходите. — Но послушайте, шеф... — Да заходите! — Хорошо, хорошо! Шеф, я только хотел сказать, что наш лифт уже две недели как увезли на реставрацию. — А на чём же мы едем?! — А мы не едем, шеф. Мы летим...

— Шеф, вы обратили внимание на уважаемого студента, который предложил взять на себя все долги покойного СССР? Какое благородство... — Обратил, коллега, обратил. Жаль, что я не додумался до этого первым: это же такой бизнес! — Не понял: долги — это бизнес? Ничего не понимаю. Объясните, шеф! — Объясняю: допустим, коллега, что я Минфин (министр финансов), а вы директор фирмы «Сукин&сын». — А кто это, шеф? — А это западный бизнесмен. Я ему должен денег. Не обращайте на него внимание. — Пф, легко, шеф. А почему он так нервничает? — Как это почему? Я же у него взял год назад, на недельку, сто долларов. Он хочет вернуть свои деньги. — Шеф, деньги надо возвращать! — Конечно надо, только о том, когда я ему буду возвращать несчастные сто долларов я скажу не ему, а вам. — Мне? Вот здорово! А зачем? — А затем, что вы едете к потерявшему надежду бизнесмену и перекупаете у него мои долги за десять долларов. — То есть, я отдаю ему десять долларов? Хороший бизнес, спасибо! — Коллега, вы придурок или придуриваетесь? Вы выкупаете мой долг за десять процентов. Бизнесмен на нас, конечно, плюёт, а я, на следующий день, плачу долги. Но уже не ему, а вам. — Ух-ты, шеф, это же получается девяносто долларов чистой прибыли! — Сорок пять, коллега, вы забыли про меня, а я — это государство, то есть государство — это я.