Голод не тщеславен, ему довольно, если его утолят, а чем – ему нет дела. Остальное – муки злосчастной жажды роскоши: это она доискивается, как бы ей, наевшись, снова захотеть есть, как ей не наполнить, а набить брюхо, как вновь возбудить жажду, напившись первыми глотками.

Голод, как сказал один поэт, — это наше самое важное чувство, это первый усвоенный нами урок. Но голод можно легко заглушить, его легко утолить, но есть и другая сила, другая разновидность голода — неутолимая жажда, от которой нельзя избавиться. Само ее существование определяет нас, делает нас людьми, эта сила — любовь.

Голод по любви гораздо сложнее утолить, чем голод по хлебу.

… и в первый раз он понял, что такое еда: еда — это божье благословение, данное нам, чтобы утолить голод, и больше ничего...