Лишь тот, кому очень долго приходилось прятать свои чувства, мог понять, какое это счастье — просто открыто смотреть на волнующую сердце девушку. Не запрещать себе, не твердить всё время мысленно: «Ты друг. Только друг!», а позволить взгляду говорить о том, что в сердце.
Лишь тот, кому очень долго приходилось прятать свои чувства, мог понять, какое это счастье — просто открыто смотреть на волнующую сердце девушку. Не запрещать себе, не твердить всё время мысленно: «Ты друг. Только друг!», а позволить взгляду говорить о том, что в сердце.
Гиммелькумов таращил на девушку глаза и приказывал ей мысленно повернуть голову. Однако, это не помогало. Тогда Гиммелькумов стал мысленно приказывать девушке не смотреть на него. Это тоже не помогло.
