— Иккинг. — Отец, я как раз хотел поговорить. — И у меня к тебе разговор, сын. [Одновременно что-то говорят] — Давай ты. — Нет, давай ты. — Ну ладно, сбылась твоя мечта, пойдёшь на дракона, тренировка утром. — Ой, надо было мне начать. А-а, я тут подумал, у нас и так навалом этих драконоборцев, а ведь так не хватает викингов пекарей или викингов водопроводчиков. — Твоё оружие. — Я не хочу биться с драконами. — Хе-хе, да брось, хочешь, хочешь. — Ещё раз, папа, я не смогу убивать драконов. — Ты будешь их убивать! — Нет, я точно и абсолютно уверен, что нет. — Пора, Иккинг. — Ты меня не слышишь? — Это не шутки, сынок! Приняв этот топор, ты принимаешь наш уклад, то есть ходишь, как мы, говоришь, как мы, думаешь, как мы, и чтобы без этого. — Ты указал на всего меня. — Идёт? — Какой-то у нас очень односторонний разговор. — Идёт? — Идёт. — Ну вот, учись хорошо.

— И что теперь, Иккинг, завтра выпускной экзамен, ты помнишь? Тебе же придётся убить... убить дракона. — Ой, не напоминай...

— Ну да, и что? Не захотел! За триста лет я первый викинг, не захотевший убить дракона! — Но оседлавший его.

— Или мы их добьём или они добьют нас, только так мы от них избавимся. Отыщем гнездо, разорим его, и драконы уйдут, найдут себе другой дом. Ещё один поход, пока лёд не встал. — Оттуда не возвращаются... — Мы викинги, а эта работка опасная. Ну, кто со мной?... Добро, кто не пойдёт, присмотрит за Иккингом. Так то лучше.