Гарри присел на корточки, и лицо Альбуса оказалось чуть выше его головы. Из трех детей только Альбус унаследовал глаза Лили. — Альбус Северус, — сказал Гарри тихо, так что слышать их могла только Джинни, — тебя назвали в честь двух директоров Хогвартса. Один из них был выпускником Слизерина, и он был, пожалуй, самым храбрым человеком, которого я знал. — Но если… — Значит, факультет Слизерин приобретет отличного ученика, правда? Для нас это не важно, Ал. Но если это важно для тебя, ты сможешь выбирать между Гриффиндором и Слизерином. Распределяющая шляпа учтет твое желание. — Правда? — Моё она учла, — сказал Гарри.

— Ты что, единственная на свете, кто не читал Гарри Поттера? — В смысле? Да я постоянно прохожу тесты «На каком ты факультете?». — Когтерван? — И иногда Слизерин. — Понятно, почему ты иногда хитришь. — Дай угадаю, Гриффиндор? Поэтому ты категорична.

— Ты никогда не думала, что Гриффиндор – факультет отбросов, которых не знают, на куда засунуть? В Рейвенкло – самые умные, это признанный факт. В Хаффлпаффе – честные и рассудительные, судьи. Слизерин славится хитростью. А на Гриффиндоре учатся те, кто думает задним местом. – Малфой хмыкнул. – Обозвали глупость отвагой и поют дифирамбы. Гермиона пожала плечами. — Хитрость продиктована трусостью. Хитростью идут только те, кто боится идти в открытую. — В открытую прут только те, кто торопится на тот свет, – равнодушно парировал Малфой. – Мне и на этом неплохо.

— Я сказал, никакого насилия! — испуганно завопил Локонс, увидев поверх голов, как Малфой осел на пол. Гарри наслал на Малфоя щекотку, и того стало корчить от неукротимого смеха. Лежачего не бьют, мелькнуло в голове у Гарри, и он опустил палочку.