Вечер завернул меня в живительную влагу сумеречных своих простынь, вечер приложил материнские ладони к пылающему моему лбу.

— От тебя без ума все охранники, — ухмыльнулась я. Два раза в неделю Эмма работала в круглосуточной охране и надо сказать, что синяя форма была ей к лицу. — Не зря же я подрабатываю ночами.

Внутри меня все еще зияла бездна, но я ей сказала: Прости, Без, у меня дела.

Расскажи мне пуля, за кого воюешь, Для чего не ранишь? Насмерть меня бьёшь. Мне сказали: «Дура» , ухмыльнулся хмуро, Но ты то знала, где меня найдёшь.