Пока в душе народной жива Православная вера и между нами мир и согласие, на Русской земле был, есть и будет один хозяин — русский народ.

Я сквозь смуту русских бед Пронёс стихов миниатюрный том, Который был мне словно амулет, А, может быть, и спас меня потом...

— Вы почему не в русских народных костюмах? — Почему это не в народных? Сейчас так весь народ ходит.

Пушкин именно так полюбил народ, как народ того требует, и он не угадывал, как надо любить народ, не приготовлялся, не учился: он сам вдруг оказался народом. Он преклонился перед правдой народною, он признал народную правду, как свою правду. Несмотря на все пороки народа и многие смердящие привычки его, он сумел различить великую суть его духа тогда, когда никто почти так не смотрел на народ, и принял эту суть народную в свою душу как идеал. И это тогда, когда самые наиболее гуманные и европейски развитые любители народа русского сожалели откровенно, что народ наш столь низок, что никак не может подняться до парижской уличной толпы. В сущности эти любители всегда презирали народ.