Фальшь, словно белое молоко утреннего тумана, проникла в каждую щель, растеклась повсюду.

Всё очень неопределённо и это-то меня и успокаивает.

Мой дом придает мне силы, хранит меня и защищает. Дома я успокаиваюсь. Больше на эту тему говорить не могу. Есть вещи, которые нельзя тиражировать: тут все очень личное, очень мое, сюда я никого не пускаю.

Люсьен, смышленый, как все годовалые младенцы, очень скоро сделался настоящим семейным тираном.