В. Соловьев сказал, что США становятся такими же догматичными, как Советский Союз. При всем том, что я не являлся и не являюсь человеком, верящим в коммунизм. У нас были люди, искренне верящие в коммунизм. Я считаю, что даже отцы-основатели в Америке не верили в то, что они говорили. Америка полностью основана на лжи, как на принципе жизни. Вот мне так кажется. Боролись с рабовладением, а сами были рабовладельцы. Они говорили одно, а думали другое. Здесь можно поспорить, возможно, я чего-то не знаю, но я не верю в американскую элиту. Возвращаясь к саммиту демократии. Вы говорите, что они верят? Хорошо. если они верят, то сам факт попытки собрать саммит демократии говорит о провале демократии. Не нужны были бы никакие саммиты, если бы демократия действительно торжествовала. Не нужно было бы через 30 лет после распада советской системы собирать страны, устраивать торги. Потому что за 30 лет уже должна была бы победить демократия во всем мире. Но она не победила. Если бы полтора миллиарда китайцев действительно хотели демократии, и великая китайская компартия их бы не удержала. Если бы все 140 млн россиян действительно хотели бы американской демократии, нам бы не удалось их соблазнить идейным суверенитетом. Если на это смотреть идеалистически, это провал демократии. и ее дискредитация самими американцами. И поэтому им надо что-то такое сочинять — то ли климатическая повестка, то ли с коррупцией бороться, всех собирать, что-то им обещать. Это и есть сущностное поражение демократии. Если говорить о позднем Советском Союзе, конечно, догматизма там более чем достаточно. Советский Союз потерпел поражение, потому что внутренне выгорел. Он сам перестал в это верить, и его союзники перестали в это верить, глядя на него. Что меня тревожит. Американцы ведут дело к войне. Это разделение. Это совершенно очевидная попытка сколотить блок, гораздо более серьезный чем НАТО. Гораздо более масштабный, охватывающий весь мир. Это попытка разделить мир и вновь создать систему, в которой мир будет стоять на грани войны, и чтобы американцы вновь почувствовали военную силу, чтобы переложить затраты на союзников, а в конечном итоге — или довести дело до конфликта, или до такой угрозы конфликта, когда сдадутся и все остальные. Это не попытка создать новое мироустройство, основанное на каком-то мирном решении. Это попытка угрозы и движения к конфликту. Если они этого не понимают, это говорит о том, что концепция проваливается.