Мы понимали, что мы самые близкие, роднее нас друг для друга никого нет, а жизнь сделала нас такими далекими.

— Почему вы начали писать именно для детей? — Когда я понял, что взрослых не изменишь. Они такие как есть. <...> С детьми можно сделать что-то хорошее. Я понимал, что детям я могу быть полезнее. Могу чему-то их научить, рассказать. <...> Мне 56-57 лет, и, мне кажется, я могу сказать что-то серьёзное. И надо бы уже. Ведь писать для детей — это надо находиться в особом состоянии души.

Иногда у меня не хватает сил. Чувствую, что никого не могу спасти. Я смотрю, а сделать ничего не могу.

Как же одинок мир, если ничего не чувствуешь. Когда не знаешь, что чувствуют другие, не знаешь, как вести себя с остальными. Это очень тяжело, мне было безумно одиноко. Никто не понимал меня. Потому я перестал доверять окружающим. Так я научился жить сам по себе, мне и одному хорошо...