29 июля 2026, среда

— Сегодня В. В. Путин выступил на расширенном заседании коллегии МИД, говорил о стратегии и красных линиях. (комментарий В. Соловьева) — Что касается Черного моря, то последнее вообще выходит за определенные рамки. На расстоянии 20 км от нашей гос. границы летают стратегические бомбардировщики. А они, как известно, несут очень серьезное оружие. Да, мы постоянно высказываем нашу озабоченность по этому поводу, говорим о красных линиях, но конечно понимаем, что партнеры наши очень своеобразные, и поверхностно относятся ко всем нашим предостережениям и разговорам о красных линиях. Мы хорошо помним, как происходило расширение НАТО на Восток, здесь профессиональная аудитория, несмотря на то, что отношения России с западными партнерами, включая США, были просто уникальными, уровень отношений был чуть ли не союзнический, наши озабоченности и предостережения по поводу расширения НАТО на Восток просто были абсолютно проигнорированы. И нужно посмотреть несколько волн расширения, и вот теперь посмотрим где находится инфраструктура блока НАТО. Недалеко от наших границ. А в Польше просто развернуты системы ПРО, которые легко могут быть использованы в результате того, что там стоят установки МК-41, ударные комплексы. Это вопрос нескольких минут, чтобы только поменять программное обеспечение. Тем не менее, наши предупреждения последнего времени все-таки дают о себе знать и производят определенный эффект. Известное напряжение там все-таки возникло. И в этой связи я вижу здесь два момента. Во-первых, нужно, чтобы это состояние сохранялось у них как можно дольше, чтобы им не пришло в голову устроить нам на наших западных рубежах какой-нибудь ненужный нам конфликт, а нам конфликты не нужны. И второе. Нужно ставить вопрос, чтобы добиваться предоставления России серьезных долгосрочных гарантий обеспечения нашей безопасности на этом направлении. Потому что постоянно думать о том, что там завтра может произойти, Россия не может. Я вижу, несмотря на маски, скептические улыбки, по поводу того, можно ли рассчитывать и надеяться на серьезность возможных договоренностей в этом направлении. Имея в виду, что мы имеем дело все-таки с не очень надежными партнерами. Они легко отказываются от любых прежних договоренностей. Тем не менее, как бы сложно это ни было, работать над этим нужно. И я прошу вас иметь это в виду.

Вечер с Владимиром Соловьёвым

Похожие цитаты

Рассказывают, что в 2002 году Путин в беседе с одним крупным западным представителем заговорил о возможном вступлении России в НАТО. Ему ответили, что Северо-Атлантический блок не рассылает приглашений. Придется, как всем, подавать заявку. И Путин вроде бы ответил: — Россия в очередь не встанет. <...> Камнем преткновения было опять-таки расширение НАТО на восток, включение в состав блока тех государств, которые в Москве считают своими естественными партнерами. При этом Путин неизменно уклонялся от ответа на вопрос: почему чуть ли не все соседи России так стремятся в НАТО? Не потому ли, что не доверяют Москве и хотят от нее обезопаситься? - Я бы не сказал, что НАТО — это смердящий труп холодной войны, — говорил в декабре 2007 года Путин. — Но это, безусловно, то, что досталось нам из прошлого...
Леонид Млечин · книга
Безусловно, мы можем понять ваши чувства. Но мы предпочитаем, чтобы вы, европейцы, были лучше информированы о том, что до перемещения российских войск в этот регион там проводились массированные учения НАТО, проходившие у российской границы. Все время говорят о концентрации российских войск, а о концентрации войск НАТО — никто. Вступление Украины в НАТО стало бы наихудшим сценарием. Это сценарий, который выходит за красные линии национальных интересов России. Это тот сценарий, который может вынудить Россию принять активные меры по обеспечению собственной безопасности.
Несмотря на общее военное превосходство, НАТО сталкивается с дисбалансом в обычных вооружениях в регионах, граничащих с Россией, таких как страны Балтии. Для устранения этого локального дисбаланса эксперты и политики разработали предложения, направленные на то, чтобы увеличить для Москвы издержки при попытке напасть на члена НАТО и снизить вероятность успеха потенциальной агрессии. Потенциальные меры реагирования со стороны России укладываются в широкую палитру: от молчаливого принятия действий США и НАТО и снижения любой готовности к атаке на НАТО — до резкого наращивания приграничных сил в противовес усилению США и НАТО и последующей эскалации конфликта. Наш анализ показывает, что сдерживающий фактор НАТО против обычного (неядерного) нападения России на члена НАТО в настоящее время оценивается как мощный. Хотя мы допускаем, что нападение России на НАТО в ближайшей перспективе маловероятно, мы в то же время предполагаем, что Россия продолжит искать способы донести свое неудовольствие тем, что США и НАТО продолжают наращивать оборонные возможности. Россия уже заявила, что намерена реконфигурировать расположение своих сил на западных границах с тем, чтобы компенсировать растущее присутствие НАТО. В прошлом Россия использовала различные механизмы реагирования на действия США и НАТО, которые она воспринимает как угрожающие. Они включают в себя выход из многосторонних соглашений о безопасности, направленные против американцев провокационные маневры, форсирование угрозы путем размещения ракетных комплексов «Искандер» в Калининграде, а также другие меры. Российская элита все чаще приходит к выводу, что долгосрочные цели США и НАТО несовместимы с безопасностью нынешнего режима в Москве. Пока Москва не перестанет воспринимать эту ситуацию таким образом, риск конфликтов в Европе будет возрастать.
Вот эти заявления, которые делает Йенс Столтенберг, который то ли генсек НАТО, то ли банкир — я пока не разобралась еще — уже нас больше не интересуют. Это уже сбитый натовский летчик. Поэтому будем ориентироваться на серьезный разговор, если к нему готовы, собственно говоря, наши западные партнеры.