В нем была сила. Сила манипулировать и причинять страдания, сжигать и увядать. Они могли бы назвать это преступлением — те, кто считал себя могущественным. Но она, самая почтенная из всех, искала этой силы, даже пришла ему в голову после этого. Она вообразила, что использовала его для своих собственных целей — какими бы они ни были. Возможно, но он тоже использовал ее. Он был Индивидуумом среди Индивидуумов. Сила принадлежала ему. И даже он — пока он не понял природу своего преступления и не смог контролировать его — даже он боялся этого.