Хитрость, которой, пользовались самые радикальные и независимые представители человеческого мира, – находить удовлетворение во взгляде воображаемого «Другого», чей образ часто таил за собой уже умерших, ещё не родившихся или так и не встреченных «понимающих людей». Высший суд «понимающего Другого» является по своей природе объективацией наших собственных идеалов, мы обманываем наше бессознательное, удовлетворяя потребность в социальном одобрении, в действительности же получая лишь своё собственное.