Чем ближе я узнавал этого человека, тем больше он мне казался похожим на хищного зверя, — всегда настороже, всегда чующий опасность, не доверяющий никому и ничему. Он полагался только на свой незаурядный интеллект и свой хищный инстинкт, диктовавший ему самые непредвиденные решения и от которого постоянно можно было ожидать беды. Чувство дружбы было ему совершенно чуждо.
