Севастьян Григорьевич Соловьёв («Соловей-разбойник»)

Господа, это ограбление. Не стоит волноваться, здание заминировано. С учётом возраста здания, гарантирую тем, кто не погибнет от взрыва — удушье от пыли. Вот такой вот у вас драматический путь в искусстве нарисовался. Итак, любое несогласие означает смерть или того хуже. Хотя, с другой стороны, что может быть хуже?

Свободным человека может сделать только нож!

— Зачем нам вся эта суета с колхозниками? — Это не суета. Это органичное существование в пригодной для обитания среде. — На Багамах среда куда прикольнее. — Не скажи. Для русского человека жизнь на Багамах — это как секс по телефону. Воли нет. Да и потом, зачем мы столько кровушки пролили? Чтобы в старости порошковые супы жрать? — Доживем ли мы до старости, Сева?

Смотри, какие звёзды, Зиночка! А ты говоришь аф.

Жестокий жанр диктовал свои законы, по которым никому выжить не полагалось...

— Зачем вас столько оружия и взрывчатки? — Чтобы грабить и убивать. А вас что-то смущает? — Да нет, их для того и свинтили. А кого убивать? — А кого душа моя мятежная захочет. Но сначала дураков и предателей.

— А куда мы едем? — А Вы сами, что бы на это ответили? — Да насрать! — Вот! Вы даже дорогу знаете!

— Я вам молоток с карбоновой ручкой куплю... — Да насрать. Мне этот нравится. — Мне тоже бесконечно импонирует ваш молоток.