«Дурная магия», – сказал Келл. «Нет, – подумала Лайла. – Хитрая магия». А хитрый всегда опаснее дурного – тут и к гадалке не ходи.

— Невоспитанная?! – проворчала Лайла, на ходу снимая камзол. Келл взял у Лайлы камзол, набросил его и поднял воротник. — Пять минут! Всего пять минут не можешь потерпеть и ничего не стащить! Уже и камень, наверно, продала? Лайла сердито фыркнула. — Не могу поверить, – со злостью сказала она, когда Келл вывел ее из толчеи и повел по узкой улочке прочь от реки. – Не «Как я рад, что с тобой все в порядке, Лайла!», не «Слава богу, тебя не разорвало на тысячу вороватых кусочков, Лайла!».

— Тебя за что-то разыскивают? — Не совсем. — По моему опыту, человек либо в розыске, либо нет, – заметила Лайла. – Зачем прятаться от стражников, если ты не в розыске? — Потому что мне кажется, что они меня ищут. — А зачем им тебя искать? — Потому что я пропал. Лайла возмущенно остановилась. — Но какое им дело? – спросила она. – Кто ты такой наконец? Келл повернулся к ней: — Я же говорил тебе… — Нет, – отрезала она, сощурившись. – Кто ты здесь? Кто ты для них? Келл замялся. Он хотел лишь как можно быстрее пройти через город, взять вещь из Белого Лондона и вынести этот проклятый камень из своего мира. Но Лайла, похоже, решила, что не сойдет с места, пока он ей все не объяснит. — Я принадлежу к королевской семье, – признался он. За несколько часов знакомства с Лайлой он понял, что ее не так-то легко удивить, но тут она просто вытаращила глаза: — Ты принц?

— Он демон, – сказал тогда Келл. – Осколок живой, дышащей магии. — Осколок магии, возомнивший себя человеком? – спросил король. — Нет, – ответил Келл. – Осколок магии, возомнивший себя богом.