Как Богу открыться мне так, чтобы не осталось места сомнению, и Он при этом не уничтожил меня? Но если не останется места для сомнений, то не останется места и для меня.
Как Богу открыться мне так, чтобы не осталось места сомнению, и Он при этом не уничтожил меня? Но если не останется места для сомнений, то не останется места и для меня.
На мне блестящий — в некоторых местах — костюм. Я зачесал всё, что у меня осталось, наверх! Правда, я пришепётываю при разговоре, посвистываю при дыхании и поскрипываю при ходьбе, но если меня в тихом месте прислонить... к тёплой... стенке!... — со мной ещё очень-очень можно!... Поговорить!
«Я каялся перед Богом, за своё слабоволие и сомнения. Что малое искушение от лукавого я готов был принять за правду. Вот где открылась для меня сейчас истина — не искушай себя, не гневи Бога, верь в любые минуты сомнения, стой в вере своей!»