Он был не слишком разговорчив. В основном сидел тут и наблюдал. Иногда рисовал. Однажды мы с ним были тут вдвоем. Я удил рыбу, он — рисовал. Нет, всё было не так мило как я рассказываю. Он, когда рисовал, шумел. Пыхтел как паравоз! И вдруг, внезапно, всё стихло. Он был так счастлив, что эта грязная ворона была так близко. И ему было всё равно, что она сейчас съест его обед. Я подумал: как же одинок этот человек, что он рад даже этой хитрой птице?