Затем он осмотрел свою клячу и, хотя она хромала на все четыре ноги и недостатков у неё было больше, чем у лошади Гонеллы, нашёл, что ни Буцефал Александра Македонского, ни Бабьека Сида не могли бы с нею тягаться.
Ничто не надёжно, Всё зыбко, не прочно, Лишь ноги твои. И горы не вечны, Моря обмелеют, Пока же плыви. Греби, что есть силы, И свыкнись с вершиной, Пусть даже один.
