Даже мысли не допускай о работе, от которой твоё сердце не будет петь.

Папа, ну выслушай меня! Представь, что тебе всю жизнь твердят: ты калоша, ты калоша, ты калоша! Но ты и знаешь про себя — да, ты калоша. Но однажды просыпаешься и говоришь себе: всё, хватит, больше я вам не калоша! Отныне я — шляпа! Да не нужна мне новая шляпа! Я говорю — отныне, это я — шляпа! Ну папа, это же метафора! <...> А может я так решила? А может я не хочу твоих денег? Подожди, я сказала «может быть»!

Как все честные люди он был склонен не верить в зло. Он не допускал мысли, что человек может быть до такой степени извращен, чтобы у него без всякой причины, просто из какого-то самодурства, могло возникнуть желание разрушить целый город, который является культурной собственностью всего человечества.

Слишком тонкая ткань в том пологе дымки туманной, что соткала весна, - только ветер с вершин подует, и порвется призрачный полог...