Не говори о нас, не говори, и даже в самом сердце де Пари, где мы могли однажды умереть, когда бы жизнь не праведней чем смерть, когда бы свято место не про нас, когда бы жили только в этот раз. Но до сих пор пульсирует внутри: не говори о нас, не говори. Во мне растут сады и города, во мне горит небесная руда, скрипят качели, облако плывет, а на качелях девочка поет. И так поет, что не о чем жалеть, покуда жизнь не праведней чем смерть, покуда все растает до зари, как фонари проспектов де Пари...
— Елена Касьян
