Утро, как молочная густая поволока, плавно укрывающая тягучую глянцевую ночь легкой бежевой пенкой. Облака ли это или дыхание напитка, заваренного нашими чувствами на просыпающемся солнечном огне. Дуновение ветра – и вчерашние угли заката становятся снова багряно-алыми, проходит мгновение и магия ночи плавно стекает в кофейную чашку, оставляя вкрадчивый шлейф терпкого аромата с характерной пряной горчинкой и букетом цитрусовых цукатов, слитых с каплями гречишного меда, ореха пекан и темного шоколада. Легкий вдох продолжает небо ровно настолько, насколько в нем может уместиться текущее «сейчас». Лучи тихонечко переминаются за оконным стеклом, боясь потревожить живую магию в тонких белоснежных ладонях фарфора, именно в них рождается волшебство и тайна, глубина и что-то новое, еще не случившееся. Губы замирают на ободке, словно облако находит тайную орбиту в самой высокой точке земного притяжения. Танец шелковых капель, перетекающих в плавный и легкий дымок. Все наложницы мира не смогут выразить своими искусными телами эту прозрачность, невесомость и гармонию тишины ночи и тональности дня. Белое облако пены оседает только что родившимся молочно-перламутровым жемчугом на просыпающихся чувствах, оставляя на дне густую палитру будущих сумерек, хранящих тайны, образы, видения. Легкая облачность и терпкая гуща, а между ними, в чьих-то ладонях, кофейная жизнь.