Любой народ, оказавшийся на грани утраты национального облика, культуры и языка испытывает гнев и отчаяние.

Несправедливость — великий грех. Смягчающие вину обстоятельства есть у всех грехов, но не у несправедливости — она собирает гнев Божий.

Никогда еще он не испытывал такой тревоги. Это был не страх, а именно тревога. Сейчас он мог абсолютно точно отличить эти чувства одно от другого. Страх непродолжителен и интенсивен. Как оргазм. Тревога другая. Она охватывает постепенно. И длится.

Совесть наша – предмет гибкий и эластичный – обладает способностью растягиваться и применяться к самым различным обстоятельствам.