Каждый вечер, когда я, мрачный, плелся домой, я злился, что прошел еще один день моей жизни, не принесший мне ничего, кроме усталости, раздражения и тех жалких грошей, которые необходимы, чтобы суметь завтра снова выйти на работу.

Let's have a black celebration, Black celebration, Tonight.

Тихий вечер серебром ложится на воду. Улыбки усталого солнца тонут бликами. День снова и снова красиво умирает, чтобы завтра возродиться вновь.

Прошел ещё один день, ты его пережил. Но завтра снова тебе предстоит этот бой, И завтра снова ты будешь бороться за жизнь.

Лицо его, благородное, как стальной герб, и суровое, будто мешковина, не выражало сейчас ничего, кроме усталости и раздражения…

— Генри Лайон Олди