Наша любовь к детям должна быть для них образом Божией любви к человечеству. Это значит, что если ребенок признается в проступке или показывает свое раскаяние, нам следует смягчить упреки или наказание соответственно, по крайней мере, в своем душевном расположении. Это не значит, что мы поощряем грех или даже кажемся поощряющими; но нужно приободрить дитя, чтобы оно не пыталось скрывать свои согрешения или выдумывать «слова лукавые для извинения дел греховных» (Пс. 141: 4). Нужно уметь дать ему ощутить вкус радости возвращающегося «блудного сына», ибо таковы наши собственные отношения к Богу. Обман качественно хуже любого плохого поведения, и, если он возникает между ребёнком и родителями, будет трудно наладить отношения.