Ну вот, все в сборе, подумал Гудвин, все родные, все свои — Ему захотелось обнять всех по очереди но он не стал. Это было бы слишком, потому он обнимал их глазами.
Ну вот, все в сборе, подумал Гудвин, все родные, все свои — Ему захотелось обнять всех по очереди но он не стал. Это было бы слишком, потому он обнимал их глазами.
Никт вздрогнул. Ему захотелось обнять опекуна, прошептать, что он его никогда не бросит, но обнять Сайлеса казалось не проще, чем поймать лунный луч, — не потому, что опекун бестелесный, а потому, что это было бы неправильно. Есть те, кого можно обнимать. — Сайлеса нельзя.
Летит по тротуару прокатный самокат, Два мужика тандемом сбивают всех подряд. Один другого обнял, прижавшись, как к жене, Олежа вслух подумал: «Конец родной стране».