— Что теперь с нами будет? — спрашивает он. — Все, что захочешь, — отвечаю я.

Создатель ушёл, сейчас вслед за ним меня покидает брат... что мне делать теперь со своим бессмертием? Ради чего и ради кого мне жить? За что теперь цепляться?

Он теперь не думал о том, что с ним произойдет, и его даже не интересовало это, а думал только о том, что он должен делать.

Удивительная привычка завелась теперь у людей: спрашивать, после того, как вы поделились с ними мыслью, — серьёзно вы говорили или нет. Ничто не серьёзно, кроме страсти.