— Помнишь турецкого дипломата, который жил здесь до войны? — Конечно. Я запомню каждого гостя, которого однажды утром нашли мертвым в своей постели.

Ложусь в постель, как в гроб. И каждое утро — действительно — восстание из мертвых.

— На каждого живого приходится по четырнадцать мертвых. Я искал эту информацию пару лет назад. Мне было интересно, можно ли помнить всех. Ну если организоваться и закрепить за каждым живущим определенное количество умерших, хватит ли живых, чтобы помнить всех мертвых? — И как, хватит? — Конечно, любой в состоянии запомнить четырнадцать фамилий. Но мы скорбим неорганизованно, поэтому многие наизусть помнят Шекспира и никто не помнит человека, которому он посвятил свой Пятьдесят пятый сонет.

— Пара бегунов нашли тело в лесу. — Мертвое? — Нет, пьяное. Конечно, блин, мертвое!

Поскольку война — трагедия для каждого, каждый должен быть дипломатом.