— Вазелин готовь, — посоветовал Александр и закрыл дверь. Кажется, он всё-таки что-то знал. <...> — А зачем вазелин? Я посмотрел на Михаила с подозрением. — Нет, я понимаю смысл выражения, — успокоил он меня. — Но, во-первых, твой начальник — женщина, поэтому смысл меняется на совершенно противоположный... — То, что она женщина, не помешает ей употребить меня и с вазелином, и без вазелина, — вздохнул я, вставая.
Слова Масамунэ проникали глубоко, раскалёнными каплями железа выжигали душу, что-то уничтожая там, рождая новое чувство. Тоска, отчаяние, потеря, боль слились воедино в холодную, заставляющую неметь руки и лицо, ярость.
