Он не считал меня особенной, отличающейся от сотен и тысяч других бессмертных девушек. Он не нуждался во мне, как в воздухе, не нуждался ни в каком виде, но ему было приятно поддаться слабости… Слабости быть нежным, проявлять заботу и любить, пусть и не до забвения, не до безумия… Любить поверхностно, хоть как-то. Это уже было подвигом. Я чувствовала это в каждом движении его губ, в каждом касании, в каждом внимательном взгляде, брошенном на меня. Насколько сильно он мог привязаться? Какой лимит был у его нечеловеческого сердца? А может, он уже достиг своего предела? И в голове родились пугающе-хладнокровные мысли: “Хватит ли этого, чтобы его убить?”