Стол, разрисованный детским мелком, отброшен ударной волной, навсегда. Всё, что здесь было, имело значение, теперь лишь зола.

Теперь для меня не имело никакого значения, существует ли на самом деле Бог. Он остался частью мрачного и унылого царства, все сокровища которого были давным-давно разграблены, тайны раскрыты и в котором давно уже погасли все огни...

— Зачем вам моя помощь? — Я здесь для моральной поддержки. — Его или меня? — Тебе были бы нужны моральные принципы.

Она была очень хороша, как мне показалось, — но для меня это не имело значения.