В один прекрасный момент мне стало абсолютно всё равно, что думают другие люди. И жить стало легче.

— Боялся, а топал посреди улицы, — с мягким упреком сказал Корнелий. Цезарь честно шмыгнул носом. — Когда прячешься, еще страшнее.

Я лежу и стараюсь запомнить лица любовников, но мне всё равно никогда их не узнать среди прохожих на улице. Близость живет в другом измерении, которому нет места при свете дня.

— Чё? Убьёшь меня? Меня реально заебывает, когда люди посреди битвы выкрикивают такое, это же ***ец! И когда меня всё заебывает, кровь приливает мне в голову, а когда кровь приливает мне в голову… — Блять, да завались ты нахер, Хидан — Ладно-ладно!