— Зартан взял заложника и угнал эвакуатор. Подвинься, я поведу. — А где Кирпич? — Он и есть заложник. — И как это Зартану удалось одолеть Кирпича? — Без понятия. Я не видел. — Просто Кирпич — 2-метровая детина, да и весит соответствующе. Он Зартана пополам бы сложил. — Или же Зартан сильнее, чем кажется. — Может, и так... — Уж поверь — так и есть. Так почему бы тебе не насладиться поездкой, рыжая? Как знать — может, она у тебя последняя?

— Теперь ты понимаешь, о чём я? Снейк Айз и Скарлетт — между ними есть своя связь. Мы же друг о друге знаем лишь имена, звания и личные номера. — Ты это меня так на свидание приглашаешь? — Не. Просто стоило бы узнать друг друга получше. Вот смотри: я пел альтом в хоре до 6 лет, пока голос не начал ломаться. Мой размер ноги — 50-ый, и из всех моих знакомых только у кузена Хершеля такой же. — ...кто-нибудь убейте меня.

Мне кажется, что в душе я заложил Машу кирпичами, как окно в стене. В душе лишь легкий сквозняк от новой дыры где-то в районе сердца — оттуда, откуда я наломал кирпичи.

Откуда мне знать, как назвать то, чего я хочу? И откуда мне знать, что на самом-то деле я не хочу того, чего я хочу? Или, скажем, что я действительно не хочу того, чего я не хочу? Это всё какие-то неуловимые вещи — стоит их назвать, как они исчезают, тают, испаряются. Как медуза на солнце. Видели когда нибудь?