— Товарищ майор, опишите своё текущее состояние. Я регистрирую потерю внимания и мощный эмоциональный всплеск. — Состояние, блядь? Да в ахуе я просто! Я снова провалил задание, что со мной происходит? Виктор мёртв, у меня его башка! А Сеченова это устраивает, понимаешь меня? — Нет, товарищ майор. — Я разные вещи делал, но я не таскал человеческие головы, как трофей. Ты видел этого огромного робота в театре? Боевой робот в театре, ХРАЗ! А знаешь, что бесит больше всего? — Нет, товарищ майор. — Кольцо. Ёбаное, блядь, кольцо, которое мне дал этот ёбаный Петров! Знаешь, почему меня это так бесит?! — Нет, товарищ майор... — Вот и я не знаю... Сука. Ладно, нормально. Я в норме, в норме.

Да заткнись ты, ёбаный сыр, блядь.

— Ебучие пироги! — Визуально это, скорее, блины, но конструктивно — ваша оценка более точна, майор. — Да похуй, ХРАЗ! Не время!

Отдыхать вам нужно, товарищ майор.

Свинья: хочу идти. Еда. Впереди. Голодно. Очень давно не ела. Идти. Вкусно. П-3: ХРАЗ... Я слышу голос свиньи... ХРАЗ: Я тоже часто его слышу, когда вы начинаете излишне волноваться. Свинья: яблоко. Хрусть. Немного гнилое хорошо. В грязи. Много яблок. П-3: Я серьезно, это говорящий труп свиньи. ХРАЗ: Не может быть. Хм. И правда. Это... определенно отклонение... Эм... Я... Свинья: Человек не пинай. Бросай кожуру. Не пинай, корми. П-3: Ты понимаешь, каким хреном это может быть? ХРАЗ: Ну... Свиньи и люди во многом схожи, майор, и я сейчас говорю без сарказма. Вероятно особый нейрополимер, который есть в местной фауне, позволил даже свинье стать частью остаточной памяти... кого-то... наверное... <...> П-3: Если честно, это самая жуткая хрень за последнее время... ХРАЗ: Буду откровенен, товарищ майор. Я и сам... как вы говорите? Охуел... П-3: Что? А-ха-ха-ха! Ладно, идем уже!