Я не очень богатый чувак и недавно понял, что всю жизнь на что-то коплю. Сейчас я коплю на зрение. <...> И раньше я ходил в очках, сейчас в линзах, потому что в очках невозможно делать некоторые вещи. Например, играть в футбол, плавать, куннилингус. Согласитесь, что когда мужчина перед тем как делать это, надевает очки, это выглядит как-будто такой: «Пфф... Ну шо, мать, давай разбираться! А, это очки для чтения, вот для куннилингуса».

— Котик, как тебя зовут? — Васка. Но только это не кот. Кошка. — Кошка не может быть Васькой. — Не Васька, а Васка. Полностью: Василиса. — А Васка, чтобы скорее? — Да. — А я Джульетта, чтобы скорее: Тоня.

От очков, которые надевает на тебя профессия, никуда не денешься.

— А фамилия моя, оказывается, не Антонова, а Рябикова. — А зовут Джульетта? — Джульетта. — Везучая ты, Тоня, тебя раз и нашли. — Нет, девочки. Не так. Что мы грибы, что ли, чтобы нас искали? Найдут — не найдут, взрослые ведь странные. Вот мой папа, например, подарил мне тогда цветы и стеснялся и больше не приходил. А я знаю, если бы я сама его не искала, сама за ним не ходила, он бы не догадался. Честное слово, девочки.