Пётр Васильевич Рябиков

— Если она виновата, будет наказана. — Понаберут тут всяких, приютских. Нормальным детям проходу нет. — Убирайтесь отсюда вон! Чтобы ноги вашей здесь больше не было! — Аня, не надо. — Ах, вот оно что?! Ах, вот оно что?! — Вам же русским языком сказано: убирайтесь отсюда вон. ... — За что ты избила девочку? — За то. — Хорошо. Ну, тогда скажи, а куда ты водила детей? Или, может быть, это тоже тайна? — Я их водила Аврору смотреть. — А разве можно детям по городу ходить во время дождя? — Ну ты же мне обещала? — Да, что ей обещания, все окружающие? Вот ей захотелось и всё. — Хорошо, в конце концов я всё могу понять и простить. Только скажи мне, за что ты ударила девочку? — Она знает. — Ну вот мы тоже с мамой должны знать... Хватит, повернись ко мне лицом! Повернись, когда с тобой отец разговаривает! За что? За что ты ударила девочку? — За то. — Ну, вот скажи. Если я просто так, ни за что, взял и вот этой рукой ударил какого-нибудь человека? Ты бы меня уважала?

— Августа говорит, девочка она смышленая, живая. Даже, говорит, слишком живая. <...> — А это хорошо, что слишком! Ты знаешь, я этих тихонь терпеть не могу. Да я и сам-то никогда не был тихоней. А ты наверняка была тихоней, а?

— Папа, а ты с Августы деньги возьмешь? — Ну что ты, какие деньги? — Ну вот, расскажу завтра во дворе, что мой папа всем задаром часы чинит. — Хмм, ну почему же всем, только тем, кто попросит. — Ну, все равно. А Лерка говорит, что за так ничего не делается. А всё только за деньги. — Ну, она неправа. Как ты считаешь?

— Дети в такую погоду мороженое не едят. К тому же, я не Тоня. А как правильно, ни за что не отгадаете. — А вот и отгадаю. — Как? — Сейчас. [Надевает очки] А вот и отгадал. Тебя зовут Джульетта. — Как вы отгадали? — Пó носу отгадал.

— Папка, а правда, что все люди хорошие должны просто так делать? — Конечно.