— Это всё плохо кончится. Помяни моё слово. — Нет. — Вот увидишь! А если однажды они вернутся раньше и застанут мать и друга сына вдвоем на диване?! — На каком диване? Где там диван? Про диван он не писал. Это ты вообразила их на диване. — Неважно. Рафа его просто убьет. — Отец или сын? — Оба!
Я правда предпочитаю матерчатый диван, потому что... Я имею в виду, матерчатый диван — это как, если на улице жарко, и ты садишься на кожаный диван, становится жарко на кожаном диване. Но если на самом деле холодно, и ты садишься на кожаный диван, становится холодно на диване. Но если у тебя матерчатый диван, ты уклоняешься всех этих проблем. Матерчатые диваны!
Органы чувств — обоняние и осязание, зрение и слух — молчали, единственное, что я чувствовал, так это пустоту. Опустошённость. Одиночество. Я знал: всё кончено, никто больше меня не побеспокоит, не подойдёт ко мне, не возьмёт за руку. Всё прошло. Никому я не нужен, никто не потащит меня со слезами куда-то. Всё кончилось внезапно, как проходит вдруг озноб, как нежданно рассеивается туман.