Вся жизнь — работа Вселенной с формами. Одними мы восхищаемся, другим ужасаемся. В Замбии убили тысячу человек? Чудовищно, конечно, но далековато от нас. А если нам расскажут, что перед этим их поставили на колени и сожгли из огнемета? Мы содрогнёмся. Нас ужаснула форма. И тут вступает хор моралистов: — Люди погибли, а вы форму ищете? С тем же успехом можно предъявить художнику Брюллову, изобразившему «Последний день Помпеи». Как ни стыдно смаковать человеческое горе! Нарисовал бы свечу на черном фоне и подписал: «Помпея. Скорбим». Тех, кто не открыл свою уникальную форму, в будущее не возьмут.

Все мы хотим, чтобы нас любили, А если нет, то восхищались нами, А если нет, то ужасались, А если нет, то ненавидели и презирали нас. Мы стремимся разбудить чувства в душе ближнего — неважно какие. Душа содрогается перед пустотой И любой ценой ищет контакта.

Преклоняют колено перед дамой сердца, и чтобы поставить ее на колени.

Жизнь поставит тебя на колени. Или ты будешь стоя на коленях проклинать всю вселенную и молиться об иной жизни… или на колени тебя поставят благодарность и трепет, глубочайшее приятие жизни данной тебе, и ты будешь настолько ошеломлён красотой всего этого, что не найдешь в себе сил вымолвить хоть слово. В любом случае, это одни и те же колени.